Допуск в СИЗО и запрет обысков: чем адвокатам помогут президентские поправки в УПК

В субботу Владимир Путин внес в Госдуму пакет поправок в УПК, касающихся адвокатской деятельности. Президент предлагает окончательно решить проблему допуска защитников в СИЗО, убрать из процесса "карманных" адвокатов следствия, разрешить защите приобщать к делу свои доказательства и вызывать необходимых экспертов и сохранить адвокатскую тайну при проведении обысков у защитников. Профессиональное сообщество встретило новеллы с одобрением. Адвокаты объяснили "Право.ru", что изменится, если законопроект вступит в силу.

В СИЗО должны пускать с ордером и удостоверением

В ноябре прошлого года в Конституционный суд обратились адвокаты Сергей Бадамшин и Гаджи Алиев, защищающие интересы бывшей студентки МГУ Варвары Карауловой, которую обвиняют в связях с запрещенной в России террористической организацией "Исламское государство". Они озвучили проблему, актуальную не только для "своего" уголовного дела, но и для адвокатов по всей России. Защитников отказывались пускать в СИЗО без предъявления уведомления от следователя, в котором подтверждалось бы, что адвокаты действительно защищают интересы арестанта.

КС с такой позицией сотрудников УФСИН не согласился категорически, указав в определении № 2358-О, что адвокатов должны пускать к подзащитным лишь на основании удостоверения и ордера, а "истребование у защитника иных документов запрещается" (см. "КС: адвокатам не нужно разрешение следователя для того, чтобы попасть в СИЗО").

Президентские поправки в УПК предлагают закрепить такой подход на законодательном уровне, внеся в ст. 49 УПК изменения, согласно которым адвокат вступает в уголовное дело, а не допускается к участию в нем, и обладает всеми процессуальными правами с момента вступления в уголовное дело, а не с момента его допуска.

"Действующие нормы, регулирующие порядок вступления защитника в дело, содержат формулировки, позволяющие следователям, даже несмотря на разъяснения КС, не допускать адвокатов, мотивируя это необходимостью дополнительных документов, – объясняет Андрей Бастраков, старший юрист АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры". – Особенно остро эта проблема проявлялась в случаях вынесения процессуальных решений лиц, находящихся в международном розыске; нередки случаи, когда следователи ограничивают защитников в осуществлении защиты, обосновывая это необходимостью предоставления заявления обвиняемого, помимо предусмотренных ст. 49 УПК удостоверения и ордера".

Если закон будет принят, это существенно снизит риск недопущения защитника к участию в досудебной процессуальной деятельности, говорит юрист МГКА «Делькредере» Анастасия Пластовец. "Это значит, что теперь с защитника не смогут требовать разрешения следователя на участие в досудебной процессуальной деятельности, достаточно предъявить удостоверение адвоката и ордер", – говорит она.

Замена термина "допуск" адвоката на его "вступление" в уголовное дело действительно должно решить существующую проблему нарушения права на защиту, в связи с поздним вступлением адвоката в дело, поддерживает коллегу Виктор Буробин, президент АБ «Адвокатская фирма «Юстина», отмечая, что в заграничной практике случаи нарушения права на защиту недопустимы. "Когда моего Доверителя Виктора Бута доставили в Нью-Йоркскую тюрьму, к нему выстроилась очередь из адвокатов, предлагавших юридическую помощь. Ни одному из них для беседы с ним, как с потенциальным клиентом, не пришлось просить у следователя «допуска», – рассказывает Буробин. – При этом нужно понимать, что в США у Бута вообще не было никого, кто мог бы заключить договор с американским адвокатом, а сам Бут обвинялся в терроризме и для американцев ассоциировался с другом Бен Ладана. Но и в таких условиях помощь адвоката ему была обеспечена".

Анастасия Рагулина, директор юридической группы "Яковлев и партнеры", помимо исправления "терминологической ошибки" считает важным пункт, согласно которому к подсудимому или подозреваемому должны допустить адвоката, если это необходимо для получения его согласия на работу именно с этим защитником. "Зачастую, если человек находится под арестом, адвоката для него ищут родственники, "заочно", и не всегда понятно, смогут ли они работать вместе. Поэтому предварительное знакомство защитника с доверителем – необходимая мера для защиты прав обоих участников процесса", – говорит она.

Долой "карманных" адвокатов следствия

В ч. 3 и 4 ст. 50 УПК вносятся дополнения, согласно которым органы предварительного слудствия и суд должны будут учитывать принятый адвокатской палатой порядок участия адвоката в уголовных делах в качестве защитника по назначению. Авторы законопроекта указывают, что это позволит избежать ситуаций, когда следствие игнорирует решения органов адвокатского самоуправления и назначает адвокатов "вопреки интересам подозреваемых и обвиняемых".

Артём Каракасиян, адвокат, руководитель практики уголовного права и процесса «Инфралекс», считает, что эта мера позволит бороться с "карманными" адвокатами следствия. "Не секрет, что привлечение следователями "своих" адвокатов, особенно на начальных стадиях процесса, поставлено фактически на поток и превратилось в маленький бизнес, – описывает проблему юрист. – Следователи могут оформлять процессуальные документы любым удобным для себя образом, а "карманные" адвокаты получают постоянный источник дохода. Зачастую такие документы потом являются единственной основной обвинения".

Адвокатские палаты пытались бороться с этим, применяя санкции к адвокатам, нарушающим порядок привлечения к делу следственными органами, но полностью остановить эту порочную практику не могли. Поправки в закон помогут исправить ситуацию, считает Каракисиян.

Адвокатам разрешат собирать доказательства

Чтобы уравнять процессуальные права адвокатов и обвинителей, ст. 58 УПК предложено дополнить положением о том, что стороне защиты не могут отказать в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Андрей Бастраков из АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» назвал эту новеллу, расширяющую полномочия защитника в процессе доказывания по делу, "настоящим прорывом". "Полагаю, что обязательность приобщения доказательств стороны защиты повысит качество следствия как на досудебных стадиях, так и в суде", – говорит юрист.

"Это позволит исключить отказы в рассмотрении и удовлетворении ходатайств об исследовании доказательств, приобщении к делу документов и других материалов и другие неправомерные ограничения в реализации адвокатом его процессуальной функции", –добавляет президент фирмы "Юстина" Виктор Буробин.

Михаил Воронин, старший партнёр, адвокат КА "Юков и партнёры", обращает внимание на то, что предложенную норму "следовало бы сделать более радикальной", поскольку в ней есть оговорка – в ходатайстве не могут отказать в случаях, когда обстоятельства, о которых в нем говорится, "имеют значение для дела". "Это, конечно же, явлется неким оценочным признаком, и судья и следователь могут отказать в удовлетворении такого ходатайства, что настораживает", – объясняет он.

В целом же новелла подчеркивает, что заключение эксперта и показания специалиста – это полновесные доказательства. "Несмотря на то, что они и сейчас есть в УПК, практика к ним относится предвзято, – комментирует Воронин. – Суды очень часто отказываются давать им оценку. Например, не принимают заключение специалиста, если оно получено в непроцессуальной форме. Я надеюсь, что предложенные нововведения лишат основы этот довод суда".

Чтобы обыски не раскрывали адвокатской тайны

В УПК предлагается внести новую ст. 450.1, которая позволит проводить обыски в служебных помещениях адвокатов и выемку документов из адвокатского досье только по решению суда и в присутствии наблюдателей от адвокатской палаты. Причем такие действия разрешат лишь в отношении защитников, против которых возбуждено уголовное дело. Судья, санкционируя следственные действия, должен будет указать в своем решении "данные, служащие основанием" для них, а также "конкретные отыскиваемые объекты". Изъятие иных документов не допускается.

Новелла закрепляет позицию Конституционного суда, который в декабре 2015 года "сформулировал ряд минимально необходимых требований к соблюдению конфиденциальности в адвокатской деятельности" (см. "Обыск у адвоката: как применить определение КС"). Александр Балян, руководитель Новосибирской городской коллегии адвокатов, который пожаловался в КС, называет предложенные нововведения революционными и вводящими институт независимого наблюдателя: например, сейчас следователи могут по ходу обыска детально ознакомиться с любыми документами адвоката и даже изъять их. "Адвокатская тайна – это не привилегия сословия, – считает он. – Подзащитный рассказывает адвокату всю правду, так как уверен, что этого больше никто не узнает. Значит, адвокатская тайна позволяет гражданину не свидетельствовать против себя, а такое право каждому гарантирует ст. 51 Конституции" (см. "Путин внес поправки в УПК о правилах обыска у адвокатов").

Эксперты "Право.ru" согласны, что изъятие всего адвокатского досье могло нарушить адвокатскую тайну. Сейчас обыск, осмотр и выемка документов в отношении адвоката регулируются только ст. 18 закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и практикой Конституционного Суда, отмечает юрист «Делькредере» Анна Сухарева. "Эти положения законопроекта направлены на обеспечение гарантий независимости адвоката и конфиденциальности в отношениях с доверителем. На это же направлено расширение перечня недопустимых доказательств сведениями, входящими в производство адвоката по делам его доверителей. Законопроект предусматривает запрет на изъятие таких документов, однако на практике могут возникнуть сложности с разграничением документов адвокатского производства и личными документами адвоката", – говорит она.

Все предложенные законопроектом новеллы "существенно демократизируют российский уголовный процесс и во многом придают ему все черты состязательного процесса, как наиболее отвечающего принципу справедливости", отмечает Виктор Буробин из "Юстины". "Эти изменения не могут не приветствоваться адвокатским сообществом. Теперь слово за законодателем", – говорит он.

Ознакомиться с текстом президентского законопроекта № 99653-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» можно здесь.

Источник: Pravo.ru